Путь к победе:

Подписаться на эту рубрику по RSS

В конце 1968 г. Володя набрал 100 кг. твердой мышечной массы и начал готовиться к соревнованиям. Нужно было научиться двигаться на сцене, найти  наиболее эффектные позы, подобрать для выступления подходящую музыку. Сейчас, когда в интернете есть фрагменты позирования почти всех известных культуристов, когда можно купить dvd диск с записями последних  отечественных и зарубежных соревнований по бодибилдингу и фитнесу, наконец, просто обратиться за помощью к специалистам по позированию, трудно себе представить насколько это было не просто сделать. В фигуре у Володи практически не было слабых мест, поэтому его задача заключалась не в том, чтобы «спрятать» отстающие мышцы, а найти логичный переход от одной группы мышц к другой.  Ему не нравилась статическая манера позирования, которая практиковалась в то время отечественными атлетами и уже для первого выступления в Таллинне он подготовил программу, в которой одна поза следовала за другой без излишнего статического фиксирования.

В Таллинне Володя занял второе место вслед за эстонцем Маре. Безусловно для дебюта это можно было назвать успехом. В бодибилдинге  судейство до сих пор является весьма субъективным процессом. Владимир Иванович рассказывал мне, какое давление со стороны руководства IFBB он сам испытал, будучи судьей на соревнованиях на звание «Мистер Олимпия» В 1991 году. Олимпия была проведена во Флориде, в Орландо. Главными претендентами на звание были Ли Хэни и Дориан Йатс. Всего четыре голоса отделяло Йатса от Хэни после двух раундов, но Хэни вышел вперед на третьем и четвертом, чтобы получить чемпионство в восьмой раз. Владимир Иванович отдал предпочтение Хени, хотя ему настойчиво советовали поддержать Йатса, давая понять, что это поможет Владимиру Ивановичу укрепить свае положение в IFBB. «Хени лучше, а раз это так, он должен быть победителем» — решил для себя Дубинин и отдал свой голос в его пользу.

Тогда в далеком 1969 Володя был лучше Маре, но соревнования проводились в Эстонии, Марэ уже хорошо знали в мире атлетической гимнастики, а Володю видели в первый раз.

То что Володя был действительно лучше Маре, он доказал через полтора месяца на международном турнире в Каунасе, заняв 1 место. Маре был только шестым. Тогдашние соревнования сильно отличались от нынешних шоу. Одной фигурой, без настоящей силы выиграть их было не возможно. В зачет входили такие упражнения как жим лежа и приседания. Володя всегда любил тяжелые упражнения.

Однажды в 11 часов вечера, проезжая на мотоцикле мимо клуба Факел, где мы тренировались, я увидел свет в окнах спортивного зала и поднялся на второй этаж. В зале был один Володя и он приседал. На стойках была штанга 200 кг и приседал он без страховки.

«Давно ты здесь?»  спросил я,

«С семи часов»  ответил он мне.

«Хватит, поехали домой, я тебя подброшу»  предложил я.

«Еще два подхода и поедем, встань-ка сзади на всякий случай, все-таки 9 поход» сказал Володя.

Приседал он по своему: руки ставил узко, на ширине плеч, опускался очень низко, спину держал прямо. Между приседами паузы не делал, чтобы отдышаться. С легкими и сердцем у него был полный порядок. Довольно долго у нас тренировался Аркадий Колтун, сейчас он живет в Америке. В наше время Аркадий был аспирантом и делал диссертацию по спортивной медицине. Он изучал способность спортсменов восстанавливаться после больших нагрузок. Материал для диссертации он собирал, изучая спортсменов самого высокого уровня: членов сборных СССР, Ленинграда и  Москвы. По дружбе он провел как то полное обследование Володи Дубинина и был ошеломлен, по большинству показателей он оказался на первом месте. В этом я думаю и был ключ Володиных успехов. Никакой «химией» нельзя заменить отменную гормональную систему, которая на адекватный тренировочный стресс продуцирует нужные гормоны и в нужном количестве. Возьмем, например, такую вещь как пищевые добавки, без которых, якобы не возможно построить «сухую» мышечную массу. Но в наше время не было никаких пищевых добавок, однако,«жирного» Володю я никогда не видел. Он просто нормально ел, три раза в день и никогда не переедал, но зато на тренировках затрачивал столько энергии, что использовал каждый съеденный им кусочек до последней молекулы.

К 1972 коду, атлетическая гимнастика (сейчас — бодибилдинг) распространилась по всему СССР. В Северодвинск на первенство СССР в феврале 1972  приехали атлеты из Москвы, Ленинграда, Киева, Северодвинска, Казани, Таллинна, Вильнюса, Риги, Запорожья, Астрахани, Воронежа, Калинина, Калининграда, Саратова, Бреста и даже Якутска.

Северодвинск стал одним из центров бодибилдинга в СССР, благодаря двум ярким представителям этого вида спорта Александру Лемехову и Владимиру Хмулеву.

В начале 70 годов они входили в число ведущих атлетов СССР.

В 1971 году Дубинин, там же в Северодвинске, на первом официальном первенстве СССР по атлетической гимнастике, проиграл Лемехову, уступив ему в технической части состязания (жим лежа и приседания).

Владимир Иванович вспоминает:

Опередив Сашу на 20 кг. в жиме лежа, я не стал рисковать и остановился на 195 в приседаниях, а он заказал в последнем подходе 245 и успешно присел. Мое преимущество в позировании уже не могло компенсировать этот просчет, а ведь это время я был готов на 240 кг.

Учитывая этот промах, Дубинин особенно тщательно готовился ко второй встрече в Северодвинске. Он приходил в «Факел» каждый день и работал с большими весами, стараясь на тренировке хотя бы немного увеличить вес штанги. Грудь он качал тогда тремя упражнениями — жимом лежа, отжиманиями на брусьях (с весом 50 кг на поясе) и разведением гирь лежа на спине. Владимир Иванович очень ценил это упражнение. Он говорил:

«Гантели не работают в положении, когда руки подняты вертикально вверх, в этом положении грудные мышц выключены, в то время как шары гирь, находясь сбоку кистей, продолжают нагружать грудь».

Двухпудовых гирь  для этого упражнения не хватало, и он утяжелял гири блинами от штанги. В конце января Дубинин приседал за 250 кг. и жал на тренировках более 220. При столь напряженных тренировках, в образе его жизни ничего не изменилось: днем он работал в закрытом НИИ, после работы «Факел», воскресение дома с женой и дочкой. Я бы очень хотел написать, что-нибудь  в таком роде, как это часто пишут о чемпионах: «Володя полностью был сосредоточен на тренировке, никаких посторонних разговоров в зале, полная концентрация». Увы, этого не было. Между подходами Владимир Иванович прохаживался по залу, готовый посмеяться над интересной байкой, показывал ребятам ошибки в технике упражнений, подстраховывал, когда кто-то работал с предельным для себя весом. Ни надрыва, ни зубовного скрежета не было. Ничего не изменилось и в питании: Он по прежнему ел три раза в день, как все остальные люди. В его рационе не было даже обезжиренного творога «для массы», как у всех нас, так по его словам он не любил «сухую пущу». Я понимаю, что на фоне описаний причудливых диет современных чемпионов и советов питаться через каждые два часа (включая ночное время), то что я рассказываю, звучит диссонансом, но так оно и было. Может быть в то, как сейчас пишут «голодное время» были более качественные продукты?

Вот что пишет о способности усваивать «правильную пищу», http://poiski-s.narod.ru/shatalova/intervyu/intervyu4.htm кандидат медицинских наук, нейрохирург Галина Шаталова:

А вот выдержка из протокола, зафиксировавшего результаты другого эксперимента — четырехдневного пробега Академгородок — Барнаул, в котором участвовали 13 членов клуба любителей бега Сибирского отделения АН СССР (во время забега они питались по рациону разработанному Г. Шаталовой — мое примечание). В день они пробегали по 50 километров, затрачивая на каждый километр 4­—5 минут.
«Ежедневно до и после бега, — говорится в документе, — проводилось взвешивание участников с точностью до 50 граммов. За время пробега трое сохранили вес без изменения, четверо прибавили в весе от 0.7 до 2 килограммов». Чтобы читатель в полной мере оценил значение этого факта, скажу, что марафонцы, питающиеся по нормативам устаревшей теории, за одно соревнование теряют в весе до 3-4 килограммов».
Результаты эксперимента были восприняты ее сторонниками как гром среди ясного неба. Ведь по их представлениям 1200 килокалорий недостаточно даже для того, чтобы возместить минимальные энергозатраты организма, находящегося в состоянии полного покоя. А здесь такая колоссальная нагрузка! Но гром прогремел, и все осталось по-прежнему.

Наступило время подготовки программ позирования. И опять последнее слово было за Владимиром Ивановичем. Вместе с ним на соревнование должны были ехать Владимир Липьянин и Сергей Кизин. После основной тренировки все трое оставались в зале, подбирали музыку и отрабатывали связки между отдельными позами.

Команда «Факела» ездила на соревнования в Северодвинск за свой счет. Взяли на работе отпуск, на свои, заранее отложенные деньги купили билеты на поезд (небольшую сумму «на дополнительное питание, раздобыл в Спорткомитете Федор Феофанович Манько») и под наши пожелания победы отбыли в Северодвинск. Город расположен на берегу Белого моря, в устье Северной Двины, в 35 км к западу от Архангельска. Был построен во времена Сталинских пятилеток в 1936 г., сначала назывался Судострой, в 1938 г. переименован в Молотовск в честь советского партийного деятеля Вячеслава Молотова, и в 1957 г. получил имя Северодвинск (данные Википедии).

От вокзала в город ехали на стареньком рейсовом автобусе и на середине моста через Северную Двину, он заглох. За окном 20 градусов мороза, а когда выезжали из Ленинграда, погода была почти весенняя. Хотя автобус был забит народом, температура в салоне начала быстро падать. И тогда один из Ленинградцев, Ваня Фрегатов, постоянный партнер Дубинина по тренировкам, встал на сидение, разделся до трусов, вынул из сумки теплое байковое белье и стал одеваться. В шумном до этого автобусе наступила гробовая тишина. Никто до этого не видел живого Геракла. Так наши ребята еще до начала соревнований продемонстрировали «произвольное позирование».

Поселились в недорогой гостинице, пообедали, погуляли по городу и утром следующего дня отправились в дворец спорта, где

Регистрация участников

проходили состязания. Программа соревнования состояла из двух частей: силовой и произвольного позирования. В первый день спортсмены состязались в жиме лежа и приседаниях со штангой на плечах. В категории до 168 см. наиболее опасными соперниками Володи Липьянина были Виктор Яшин (Северодвинск) и Борис Житков (Калининград). И в жиме лежа и в приседаниях атлет из Cеверодвинска опередил «Липьяшу»: на полкило в жиме лежа и на 5 кг в приседаниях. В первом упражнении он одолел 162.5 кг, а во втором 190 кг. Прекрасно сложенный Борис Житков был третьим.

Превзошел себя и удивил всех своей силой своих ног Сергей Кизин. На

Сергей Кизин

Сергей Кизин

тренировках ему покорялись в приседаниях 210 кг, а в Северодвинске при «не впечатляющих» 165 кг

в жиме лежа, он одолел в приседаниях со штангой 220 кг! Сергей мне позже рассказывал:

Перед соревнованиями я сильно «перегорел», накануне ночью не мог уснуть, с завистью слушал, как сладко спят «Дубсон» и «Липьяша». Утром встал «пустой», доел завтрак с трудом, только потому, что «Дубсон» приказал. Учитывая все это, решили не рисковать и для третьего подхода в жиме лежа заказали мне 165, т.к. главный мой соперник Валя Смотряев выглядел внушительно и во втором подходе поднял одинаковые со мной 155 кг. Но Валя, назначив на третий подход 170, их не пожал и я сразу получил преимущество в 10 кг. Ощутив «кураж», я по договоренности с «Дубсоном» в приседаниях назначил в третьей попытке 220 кг и встал с ними как с «палкой»!

Последними вступили в борьбу атлеты выше 175 см. Все ждали «битву титанов»: Хмулева, Лемехова и Дубинина...

Парад участников

К битве титанов присоединился студент Института физкультуры Александр Черных из Москвы.

Мы вхорошо знали высокого курчавого шатена, который не раз приезжал в Ленинград и тренировался вместе с Дубининым. Владимир Иванович считал его одним из лучших тренировочных партнеров — Саша Черных мог работать с теми же весами и обладал очень высокой силовой выносливостью. Уже тогда с ним везде был фотоаппарат и впоследствии стал фотожурналистом высокого класса. Тогда в Северодвинске Черных потеснил Хмулева и занял в силовой программе 3 место. Он выжал лежа 182.5 кг и присел с весом в 230 кг. Хмулев отдал много сил в деле организации этого соревнования, именно он обивал пороги Северодвинского Спорткомитета и Горкома КПСС и получил в итоге, и «добро», и небольшие деньги на проведение  первенства. Его организаторские способности должны были обеспечить успех в современной России, но на мои вопросы о судьбе Хмулева Дубинин  кратко сказал, что его судьба не сложилась. Главная борьба развернулась между Дубининым и Лемеховым. Проиграв в жиме лежа 25 кг, Александр Лемехов не очень-то и расстроился. Он твердо рассчитывал на успех в приседаниях, но Дубинин был готов как никогда и присел с 252.5 кг.

На следующий день участники выступали в свободном позировании.

Утром провели «оценку мышечного развития» участников соревнования и по результатам этой оценки отобрали группы для дневной и вечерней части произвольного позирования. Наша троица: Липьянин, Кизин и Дубинин попали в «почетную вечернюю часть» демонстрации телосложения. Но перед этим каждый участник должен был выполнить норматив по плаванию: проплыть 50 метров любым стилем не менее чем за 45 секунд. За каждую лишнюю секунду налагался штраф на баллы за мышечное развитие и произвольную программу.

И здесь нас ждали первые потери. Сережа Кизин поплыл на правом боку, как раненный Чапаев из одноименного фильма братьев Васильевых. Левая его рука делала столь неуверенные движения, что судьи не раз порывались протянуть ему спасательный шест. Сергей доплыл, но в норматив не уложился. Зато, когда Дубинин в компании 100 кг. друзей-соперников прыгнул в бассейн, поднявшаяся волна залила судей, а один корреспондент уронил в воду свою фотокамеру.

Вечером ребята из «Факела» победили в свободном позировании, заняв первые места в своих категориях. Однако, Сергея Кизина лишили медали из-за его неудачи в плавании. Сережа погоревал, но уехал из Северодвинска с наилучшими воспоминаниями, ведь он имел большой успех у зрителей, особенно у «прекрасной половины». После подсчета очков, победителем была объявлена команда Северодвинска, что было совершенно справедливо, северодвинцы завоевали наибольшее число медалей. Александр Лемехов стал серебряным призером, а Владимир Хмулев — бронзовым. Лемехов и в дальнейшем связал свою жизнь с атлетизмом, у него в Северодвинске работает прекрасно оборудованный клуб бодибилдинга и фитнеса.

Dubinin

Vareniuk

В Прибалтике, несмотря на неодобрение Союзных властей,  соревнования по культуризму продолжались. Дубинин владел переходящим кубком и должен был отстоять право на кубок в Таллинне на соревновании, посвященном памяти одного из отцов Советского атлетизма Георгия Павловича Тэнно.  Поехали на моей машине впятером: Володя, его первая жена Лена, Коля Варенюк, Сережа Кизин и я. В то время это был самый удобный и дешевый вариант путешествия. Дороги были пустые, ограничения скорости вне населенных пунктов и зоны действия соответствующих знаков не было, бензин стоил копейки. В общем, рай для автомобилиста! Мотор моей 21 Волги был форсирован механиками из раллийной команды Сталепрокатного завода, и ехала она быстрее «штатных» 140 километров.

С женой и маленькой дочкой я исколесил половину нашей необъятной родины. О личной безопасности беспокоиться не требовалось. Однажды, поздним вечером мы заглохли на Мурманском шоссе, в глухой тайге. Я стоял с глубокомысленным видом перед открытым капотом, когда сзади нас остановился могучий лесовоз и из него вышел крупный мужчина, похожий как две капли воды на незабвенного артиста-губернатора Евдокимова. Он поздоровался и спросил: «Как заглохла: пых, пых или сразу отрубила»  «Резко дернула пару раз и все» — ответил я. «Евдокимов» снял крышку трамблера, поковырял уголек прокуренным ногтем и поставил крышку обратно. «Заводи!» — приказал он, я повернул ключ зажигания и 2.5 литровый мотор мягко заурчал. От предложенной в подарок «московской» наш спаситель вежливо отказался, посмотрев на ленинградский номер машины, похвалил наш город за красоту, а жителей за готовность подробно объяснить дорогу к Зимнему дворцу, пожелал доброй дороги и уехал.

А тогда мы и не заметили, как долетели до Таллинна.  Владимир Иванович разместил нас «постой», а сам отправился в оргкомитет соревнований. Дубинин всегда помимо участия в соревнованиях, принимал активное участие в делах совершенствования и развития атлетизма в СССР. При планировании места будущих состязаний, их регламента и правил судейства с его мнением считались.

Выступил Володя, как всегда достойно, несмотря на то, что во время его позирования дважды прерывалось музыкальное сопровождение. Однако первое место присудили эстонцу Анусу.   

Dubinin

Dubinin

Anus

Dubinin

 Когда мы ехали домой, я не заметил на лице Володи особой скорби, и, не утерпев спросил: «Ты не переживаешь что-ли?» «Нет­! По массе я больше Ануса, через полгода добавлю еще, а если им нужен рельеф, то Ленка будет попостнее готовить» и засмеялся, посмотрев на жену.

Это не было позой, когда мы остановились в Нарве, на границе с РСФР, Володя облазил всю, тогда еще лежащую в развалинах крепость, и сделал множество фотографий.

Рассказывает Владимир Иванович:

Однажды я увидел фильм «Подвиги Геракла» и влюбился в железо. В это время я занимался в секции парусного спорта при Центральном ленинградском яхтклубе. Один день в неделю был посвящен физической подготовке, так что я уже немного был знаком с «железными тренировками». Шел 1962 год, мне было 14 лет, я был худым невысоким подростком с бицепсом в 28 сантиметров. После фильма «Подвиги Геракла» я решил заняться наращиванием мускулов всерьез и купил пару гантелей по 7 килограмм. Начались ежедневные домашние тренировки.
Во дворе кто-то из ребят притащил 16 килограммовую гирю, и все начали пробовать силу - Витька стал чемпионом, он пожал гирю 15 раз. У меня был второй результат - по 8 жимов каждой рукой. Наступило лето и я уехал на дачу, прихватив с собой гантели и пудовую гирю, которую купил за рубль в пункте вторсырья. Три месяца прошли в тренировках, и я привык на каждой из них немного увеличивать нагрузку. Эту идею я почерпнул у знаменитого древнегреческого атлета Милона Кротонского, который, согласно легенде, будучи юношей носил на плечах теленка. Теленок рос и росла сила атлета. Однажды на олимпийских играх он поднял на плечи четырехлетнего быка и с ним четыре раза обошел кругом олимпийского стадиона. Вернувшись в конце августа в город, я выжал во дворе пудовую гирю 36 раз и сразу перешел в разряд сильных и уважаемых пацанов.

Потом была секция бокса, где я дошел до 1 разряда и стал серебряным призером первенства Ленинграда среди юношей, не бросая при этом тренировок с тяжестями.
Судьба свела меня с замечательным человеком и тренером Федором Феофановичем Манько, и я начал тренироваться под его руководством на стадионе им. В.И. Ленина  в Ленинграде (сейчас стадион "Петровский"), где работала секция атлетической гимнастики, т.е. бодибилдинга. Кстати, в то время тренировки были практически бесплатные.

Володе было в то время 17 лет и весил он 70 кг. при росте 170 см. Тренировки проводились согласно научной концепции, разработанной советской спортивной наукой: спортсмен должен в тренировках сочетать общефизическую и специальную подготовку. Под общефизической понималось развитие общей выносливости, ловкости и гибкости, а специальная подготовка включала в себя развитие силы и мышечной массы. Следуя этой методике, Федор Феофанович каждое занятие начинал c основательной разминки, в которую входил бег, прыжки через козла, акробатика и упражнения на гибкость. Продолжалась эта подготовительная к основной тренировке фаза около получаса. Спортсмены использовали только свободные веса, станков в зале в то время не было. Даже жим лежа делали на узкой гимнастической скамье без стоек для штанги. Комплекс упражнений для развития силы и мышечной массы был написан мелом на обычной школьной доске.

Владимир Иванович:

Именно тогда я приобрел очень полезную привычку тренироваться с партнером, т. к. жимы лежа можно было делать только, если партнер подавал тебе штангу на вытянутые вверх руки.

Володя тренировался у Федора Феофановича 2 раза в неделю. Посещать секцию чаще он не мог, т.к. учился в это время в техникуме. На тренировке прорабатывал все тело, делая для каждой части по одному упражнению в 10 подходах. Для грудных мышц делал два упражнения - жим лежа, и разведение лежа на спине гантелей или гирь. Весь комплекс выглядел так:

  1. Жим лежа
  2. Разведение гирь лежa
  3. Подтягивание перед грудью на перекладине широким хватом
  4. Подъем на бицепс стоя
  5. Отжимание на параллельных брусьях (для трицепса)
  6. Разведение гантелей в стороны стоя (для дельт)
  7. Приседания со штангой на плечах
  8. Подъемы на носки со штангой на плечах (для голени)
Я с самого начала научился доверять сигналам своего тела. В подходе всегда использовал принцип пирамиды, то есть увеличивал вес от подхода к подходу. Обычно после первого «разогревочного», я ставил вес для 10-12 повторений и поднимал его до отказа, затем добавлял и снова — «отказной подход». На 7-8 подходе я доходил до 6 повторений и остальные 3-2 делал в 6 повторениях с помощью партнера.
Более опытные культуристы говорил мне, что я тренируюсь неправильно: «Нужно делать меньше подходов, а «пирамиду» практиковать только изредка», но мне нравился мой стиль и, что самое главное, я набирал массу и силу быстрее других. Начав жим лежа с 55 килограммов, я через 3 месяца дошел до 90 кг., а в приседаниях до 105 кг.
После окончания техникума я поступил работать в НИИ и нашел недалеко от работы спортивный зал при подростковом клубе «Факел». Вместе с товарищем по работе, Аркадием Комаровым, я начал работать там тренером на общественных началах и стал тренироваться 4 раза в неделю.

Теперь Володя тренировался раздельно: две тренировки в неделю были тяжелыми (грудь, спина, ноги) и две полегче (дельта, руки, голень и пресс). Все упражнения были базовыми или, как принято сейчас говорить, «многосуставными». Например, подъем штанги стоя на бицепс. Этим одним упражнением Владимир Иванович довел объем своего бицепса в холодном состоянии до 49 см. Уже потом, при подготовке к соревнованиям он включал для бицепса изолирующие упражнения и добавил еще 3 см.

Владимир Иванович обладал редкой способностью к восстановлению. После подхода в приседаниях, в котором частота пульса увеличивалась до 160-180 ударов, его сердечный ритм возвращался к норме уже через полминуты. Я никогда не видел Володю изможденным после тяжелой 3 часовой тренировки.